Анна Родионова с детства знала, что станет адвокатом. Говорит, все было предрешено: бабушка была судьей и прочила внучке карьеру как минимум в прокуратуре. Но Аня решила по-своему – от юриспруденции не отреклась, но пошла по зову сердца в адвокатуру. О выборе профессии не жалеет, хотя в ней есть свои плюсы и свои минусы.

Анна Родионова, адвокат

О том, кого приходится защищать, про убийц и меркантильных мужчин, про жалость к подзащитным и адвокатские заработки.

— В юридической консультации Светлогорска я работаю с 2012 года. Но должна сказать, чтобы стать адвокатом, нельзя просто взять, окончить ВУЗ и работать в свое удовольствие. После диплома – полугодовая стажировка. После стажировки – квалификационный экзамен, достаточно сложный, который запросто можно и не сдать. И тогда следующий только через полгода. Я сдала с первого раза, а потом еще несколько месяцев ждала лицензию. И только с получением лицензии могла практиковать как самостоятельный адвокат.

Про первое дело и сочувствие к преступникам

— Первое дело помню очень хорошо, потому что вышло так, что женой подозреваемого, которого я защищала, была моя подруга детства. Вот такое интересное совпадение. Вменяли моему подзащитному статью «разбой», а мне удалось переквалифицировать ее на «грабеж». На слух, конечно, тем, кто не в курсе, разницы нет, но срок стал намного меньше. То есть мог сесть на пять лет, а дали всего два с половиной года. Все были очень рады – и родственники, и я тоже. Первое дело, моя маленькая победа. Я ведь совсем ничего не знала, была неопытной.

Анна утверждает, что помнит практически все свои дела. Люди все разные, у каждого своя история. И не всегда это злобный умысел или жажда наживы. Есть такие подзащитные, которые вызывают жалось и сочувствие.

— Из ярких случаев в начале моей карьеры хочу рассказать про историю одного ДТП со смертельным исходом. В этой истории было очень жаль всех…

Молодые ребята в одной из деревень Светлогорского района, взяли покататься машину папы. Уговорили своего друга, чтобы тот сел за руль. Поедем, мол, в соседнюю деревню к девчонке. Было им по 14-15 лет. Сели в эти старые-старые «Жигули» и поехали. Забрали девочку, едут. Парень не справился с управлением и врезался в дерево. Страшная авария, эти «Жигули» буквально пополам развалились. Результат – два парня погибли, девочка получила тяжкие телесные повреждения. А мальчик, который был за рулем, находился в таком шоке, что вылез из машины, пошел по лесу, пришел домой и лег спать. Ничего не соображал.

Мальчишка был очень хороший, тихий, совсем ребенок. И мне было страшно жалко и погибших ребят, и девочку пострадавшую, и этого мальчика, который рос без мамы в многодетной семье. Восемь детей воспитывал и поднимал один папа. Отец растил семь девчонок и его, единственного сына. Мама умерла от рака незадолго до всех этих событий. Папа переживал, плакал на судебном заседании. Он так старался всем возместить ущерб, отдал все деньги, которые он мог заработать. Тогда посевная была, и он работал день и ночь.

Приговор вынесли достаточно мягкий: судья дала мальчику условный срок. Но к сожалению, было обжалование приговора, и Гомель посчитал иначе. После протеста прокурора парню дали реальный срок и отправили отбывать наказание.

Дело было такое неординарное. Все фигуранты — подростки, несколько смертей. Некоторые родственники потерпевших вошли в положение, не стали требовать расправы. А были и те, кто явно и откровенно хотел денег, и причем очень немалые суммы. Что меня тогда поразило – это высказывание одной мамы. Она сказала: «Я хотела построить квартиру как многодетная семья, а теперь мой ребенок погиб, и квартиру я уже построить не смогу – не дадут льготный кредит». Вот такое отношение…

Очень надеюсь, что с этим мальчишкой сегодня все хорошо. Знаю, что он больше в сводки правоохранительных органов не попадал.

Адвокаты тоже люди

— Конечно, мы испытываем отрицательные эмоции. Все люди разные, и неудивительно, что нам попадаются плохие. Мы ведь работаем не в школе бальных танцев.

Есть такое понятие как назначенный адвокат. Это когда суд назначает тебе клиента. И выбора особого нет. А преступления бывают разные. Например, половые. И вот ты вынужден защищать человека, на которого есть все доказательства его вины: аудио или видеозаписи, показания свидетелей. А этот человек продолжает тебе, своему адвокату, нагло говорить, что он не виновен. Некомфортно, честно скажу.

Даже по убийствам легче работать, может потому, что там все просто и ясно. И совершаются они, по крайней мере, здесь, в Светлогорске, как правило, на эмоциях. Алкоголь, поругались, приревновал, нож лежит на столе – схватил и пырнул. И вроде даже убивать намерения не было, но попадают в жизненно важные органы – и человека нет…

Женщины тоже убивают, и не так уж редко. Вот случай, к примеру. Жили муж и жена, муж был тихим пьяницей, прибухивал каждый день. Пришел как-то раз домой опять пьяненьким, она за нож – раз и насмерть.

Зачем? Да кто их знает? Они говорят – попугать хотели, в ногу целились или в руку. А попадают прямо в сердце, в шею. Вот дело было, что сожитель свою женщину тоже пугал, ткнул в бедро и ушел. А попал в бедренную артерию. Женщина просто истекла кровью и умерла.

Да, детективов у нас в Светлогорске не случается. Убийства все сплошь бытовые и в пьяном виде. Без намерений, без подготовки, часто даже без мотивов.

Про правовую грамотность

Анна утверждает, что юридическая грамотность у людей в последнее время неуклонно растет. Люди начали понимать, что многие вопросы можно и нужно улаживать в суде, что можно получить гораздо больше, нежели выясняя отношения и пытать что-то «выцарапать» друг у друга.

— Да что тут говорить, когда в 2012 году я начинала работать, все шли к нам в основном только за тем, чтобы составить иск на расторжение брака. Теперь это большая редкость. Во-первых, есть интернет, найти образец искового заявления не проблема. И у адвокатов становится меньше работы, такой, скажем, простой. А вот по сложным вопросам стали обращаться чаще.

В последнее время фишка — делить имущество. Договариваться полюбовно не хотят или не могут. А мужчины перестали уходить после развода с одним чемоданчиком — делят квартиры, машины, шкафы и шторы с большим интересом. Ни метра, ни копейки не упускают. Не останавливает даже то, что делить имущество в суде – дело очень и очень недешевое. Те, кто подают такие иски, думают, что им достанется больше. Но одного не понимают: не важно, на кого записана машина, гараж или квартира. Если они куплены в браке, то всё равно будут делится ровно пополам. И дети в этом процессе никак не учитываются.

Не верят… И теряют, больше чем получают.

У многих складывается иллюзия, что адвокаты – как узкие специалисты в поликлинике. Кто-то специализируется по гражданскому праву, кто-то – только по уголовным делам. Анна эти иллюзии развеивает: каждый адвокат получает лицензию и может защищать клиента по любым делам. Но это в Светлогорске. Город маленький, запросов не так уж много.

— В Минске есть адвокаты, которые, к примеру, ведут дела связанные только с ДТП, нарабатывают большую практику и к ним обращаются только по этим вопросам. У нас, в провинции, адвокат – специалист по всему. В противном случае, мы себе на жизнь не заработаем.

Про компенсацию морального вреда

— В последнее время, это я к вопросу о правовой грамотности, люди начали чаще обращаться в суд за компенсаций материального ущерба и морального вреда. Сразу нужно определить, что такое материальный ущерб: вы пострадали, покупали лекарства, порвали одежду, не могли работать. Все это подтверждается чеками, справками, квитанциями и суд взыскивает эти средства в вашу пользу.

Другое дело – моральный вред. Это ваши страдания, которые вы претерпели в результате действий другого человека. Люди сами их оценивают в определённую сумму, как правило, слегка (или не слегка) завышая. И суд практически всегда такие иски удовлетворяет. Единственное, что сумма может быть другой. Должно учитываться и материальное положение ответчика.

Но скажу сразу, что если есть смертельный исход в деле о ДТП, к примеру, то суммы там могут быть очень большие. И право подавать иск о возмещении морального вреда может каждый из родственников отдельно: супруг, отец, мать, дети. И каждый получит возмещение, суд удовлетворит.

На моей практике не было ни разу, чтобы суд отказал в возмещении морального вреда.

У меня случай был: девушка пострадала в ДТП, у нее был сложный перелом бедренной кости, она долго была без движения, поправилась сильно, долго проходила реабилитацию. Мы подали иск на возмещение морального вреда в размере 30 тысяч рублей, суд присудил 27 тысяч.

В случае смерти суммы могут быть и сто тысяч рублей, и даже больше. И не нужно думать, что на тебя косо посмотрят, мол, человека не вернешь деньгами. Но ведь есть случаи, когда погибает кормилец, и деньги пригодятся детям, родителям.

Так что в суд обращаться надо – это ваше право, пользуйтесь им.

Про адвокатские гонорары

— Юридическая консультация в Светлогорске – организация не государственная, но и частной ее назвать трудно. Каждый адвокат самостоятельно зарабатывает себе на жизнь. Он не получает зарплату, но при этом мы платим обязательно отчисления в Фонд социальной защиты населения, подоходный налог и обязательный ежемесячный взнос в Гомельскую коллегию адвокатов. То, что останется – наш заработок. Больше клиентов – больше заработок. Нет клиентов – твои проблемы, но все взносы все равно нужно внести…

У нас есть рекомендации по стоимости определенных услуг, но даже их приходится занижать, потому что не каждый сможет найти деньги на наши услуги: разница в заработках в Светлогорске и Минске весьма существенная.

Отпускных нам никто не платит и больничные мы не получаем.

Я не скажу, что мы бедствуем, но социального пакета, как такового, у нас нет. И кормят нас, как волка, наши ноги. Заработал – будешь иметь деньги на все взносы и обязательные выплаты. Нет – останешься должен и в следующем месяце внесешь в два раза больше.

Так что с одной стороны, профессия адвоката достаточно престижная, а с другой – нюансы. Ты вроде как свободный художник, не привязанный к офису, бумагам, сидению «от звонка до звонка», но, чтобы заболеть, нужно три раза подумать, а имеешь ли ты такую возможность? И стоит ли лететь на Канары в отпуск, или лучше вообще работать без отпуска.

Но я люблю свою работу! Я много общаюсь с людьми, постоянно расширяю свой кругозор, много читаю, постоянно повышаю свою образованность. В конце концов, я помогаю людям, и для меня это очень ценно…

Если вы дочитали эту статью, нажмите пальчик.
Давайте обсудим эту статью в нашем Ранак-Чате